Лимонка в зловонного гадомонстра: что читали русские радикалы до появления журнала «Нож»

«Митин журнал»

(1985 — настоящее время)

Более радикального, эстетского и изощренного литературного издания, чем «Митин журнал», основанный в оруэлловском 1984 году писателем и журналистом Дмитрием Волчеком, в России никогда не было и вряд ли когда-нибудь появится. «Митин журнал», пришедший на смену самиздатовскому «Молчанию» (восемнадцатилетний Волчек издавал его с 1982 года), ориентировался на чрезвычайно узкий круг любителей авангардной словесности. Первые годы своего существования он выходил раз в два месяца, тираж каждого номера составлял несколько десятков экземпляров, а их объем доходил до 400 страниц.

Оптика «Митиного журнала» принципиально отличалась не только от царившего вокруг соцреализма, но и от культурных вкусов большинства читателей самиздата: вместо Довлатова и Солженицына там печатали Сэмюэля Беккета, Пола Боулза и Бориса Виана, а из русских авторов — Василия Кондратьева, Аркадия Драгомощенко и Александра Секацкого.

В отличие от большинства самиздатовских проектов, «Митин журнал» продолжил выходить и после распада Советского Союза. С 1993 года новые номера появлялись нерегулярно, но печатались уже типографским способом. В 2002 году редакция объединилась с тверским издательством Kolonna Publications: литературные вкусы Дмитрия Боченкова, его основателя, во многом совпадали с пристрастиями Волчека. Волчек занял место главного редактора издательства, а «Митин журнал» с этого времени превратился в своего рода дайджест проектов, которые издает Kolonna. Во второй половине нулевых годов «Митин журнал» не выходил (по словам Волчека, из-за отсутствия в то время заслуживающей внимания русскоязычной прозы), но в 2010 году выпуск издания возобновился.

На страницах «Митиного журнала» соседствовали радикальные языковые эксперименты русских авангардистов, гей-литература и тексты вполне признанных западных классиков (например, Фланнери О’Коннор, Гая Давенпорта и Альфреда Деблина), которые по каким-то причинам ускользнули от внимания российских читателей.

В области эстетики вычурные словесные эксперименты, сексуальные излишества и утонченный сатанизм были тем общим знаменателем, к которому сводилась культурная повестка журнала.

«В одной из рецензий на роман Сэмюэла Дилени „Хогг“ была такая фраза: „Когда я читал эту книгу, мне казалось, что со страниц сползают черви и прыгают ко мне на колени“. Вот такого эффекта мне хотелось бы добиваться в каждом номере журнала», — говорил Волчек в одном из интервью.

Некоторые литераторы, публиковавшиеся в «Митином журнале», стали частью литературного истеблишмента — например, Дмитрий Пригов, Виктор Ерофеев и Владимир Сорокин, а другие остались в андеграунде — Илья Масодов, Артур Аристакисян, Андрей Башаримов, Ярослав Могутин, Егорий Простоспичкин и десятки других, чьи фамилии вряд ли что-то скажут большинству читателей. На страницах «Митиного журнала» появилась первая полноценная подборка стихов Шиша Брянского и регулярно публиковались произведения Александра Ильянена.

Большой поклонник оккультизма и Алистера Кроули, Дмитрий Волчек открыл для русскоязычной публики многие тексты Великого Зверя (в том числе в собственном переводе), а также его ученика Кеннета Гранта и других телемитов. Еще он издал на русском романы чилийского сюрреалиста и таролога Алехандро Ходоровски, не менее безумные и причудливые, чем прославившие его фильмы «Крот» и «Священная гора».

Превратившийся в толстое респектабельное издание с отличной полиграфией, но не изменивший своей нонконформистской позиции «Митин журнал» продолжает выходить и сегодня с периодичностью раз в 1–2 года. В последнем номере, например, были опубликованы тексты Брайана Гайсина и Уильяма Берроуза, рассказы Гарика Осипова и обширное интервью с Бобби Босолеем — членом семьи Чарльса Мэнсона, отбывающим пожизненное заключение за убийство человека, который продал ему плохой мескалин.

Газета «Голос Вселенной»

(1991–1996)

«Добивая обескровленную умирающую Россию, цивилизация убивает себя. Жуткая воронка Сверхпространственного туннеля расширяется, Ужас и Мрак затопляют Землю — и не видит этого только слепец! Грядущий через 10 лет момент вхождения в узловой ярус усилит резонансные колебания, переходной толчок ослабит и без того слабые инфернобарьеры и психополя, Сверхпространственный туннель расширится и наступит коллапс, из которого Человечеству не выбраться уже никогда! Последняя бойня будет жесточайшей бойней всех времен», — с этого апокалиптического пророчества начинался первый выпуск газеты «Голос Вселенной», издававшейся на территории России Печатным органом внеправительственных трансцендентальных сфер.

Земным воплощением Печатного органа был Юрий Петухов, сорокалетний писатель-фантаст с национал-патриотическими взглядами и раблезианской фантазией, каким-то образом ставший в 1990 году обладателем нескольких вагонов бумаги. С таким стартовым капиталом любой графоман мог стать акулой издательского бизнеса, и Петухов не преминул воспользоваться этой возможностью.

Бывший работник оборонных НИИ теперь публиковал свои романы в собственном издательстве под названием «Метагалактика», а в 1991 году основал газету «Голос Вселенной», обрушившую стотысячным тиражом на еще неокрепший после распада Советского Союза разум россиян ужасную правду об инопланетянах, вурдалаках, бесах, психотронном терроре и скором пришествии Антихриста.

«Что такое своя собственная газета в мире до интернета? Это как стать блогером-стотысячником, которого читает вся страна. После первых капиталовложений Петухов проснулся владельцем одной из самых тиражных газет СССР. В Советском Союзе уже существовала желтая пресса, но такого накала безумия и треша не видели никогда. „Голос Вселенной“ навсегда останется самым панковским периодическим изданием за всю историю российской журналистики», — писал создатель популярного паблика об истории 1990-х «Она развалилась» Евгений Бузев.

В первом номере «Голоса Вселенной» объявлялась награда в 10 000 рублей читателю, который разыщет и доставит в редакцию живого пришельца. Насилие над инопланетянином не допускалось, розыск и поимка поощрялись с исключительно гуманитарными целями. В пятом номере были размещены рисунки колонизации призрачной планеты Янтарный Гугон. Изображения получились настолько правдоподобными, что многие читатели газеты начали задаваться вопросом, не побывал ли сам художник на Янтарном Гугоне, ведь как иначе «нарисовать столь натуралистично пробудившегося от ледниковой спячки гугонского мугыгра (птицелапого червя-антропофага)»? Редакция была вынуждена разочаровать подписчиков: сам художник на Гугоне не был, но получает оттуда изображения раз в 4,5 года, когда это небесное тело входит в фазу трансцендентального противостояния с Землей. В шестом номере опубликовали записки воскресшего из мертвых о жутком «земляном ангеле», который выгрызает людей из гроба, чтобы доставить их в ад, а также обращение жертв психотронного террора с требованием прекратить ставить на них бесчеловечные эксперименты.

Подлинной жемчужиной «Голоса Вселенной», вдохновившей популярного в конце нулевых блогера Яроврата и до сих пор будоражащей умы поклонников треш-литературы, был публиковавшийся из номера в номер «Классификатор пришельцев». Страусоцефал-убийца, вооруженный излучателями непонятного действия и уничтожающий любой движущийся предмет. Членорук чудовищный, обитающий на атомных станциях в зоне повышенной радиоактивности. Двурог свирепый гребнеспинный, выслеживающий жертву в городских трущобах, чтобы заманить ее в подъезд и выгрызть селезенку. Гадомонстр зловонный человекообразный — наиболее опасный из всех гуманоидов, внушающий своим жертвам убеждение в превосходстве инопланетной цивилизации. Все эти злокозненные монстры были тщательно описаны и должным образом проиллюстрированы.

Попутно Юрий Петухов не стеснялся публиковать в газете огромные интервью с самим собой и письма читателей, явно написанные им же, а также отводить целые полосы под главы из своей пятитомной эпопеи «Звездная месть» о приключениях православного космодесантника Ивана, мстящего негуманоидным пришельцам-«демократорам» за убийство своих родителей.

Всё это безумие было полито щедрым слоем национал-консерватизма, почвенничества и антисемитизма, а также приправлено звоном церковных куполов и хрустом французской булки.

Бесценная информация о мугыграх публиковалась в газете по соседству с призывами жертвовать деньги на восстановление Храма Христа Спасителя.

Постепенно в газете сокращалось число статей о гадомонстрах и увеличивалось количество материалов об уникальном пути русской цивилизации. По всей видимости, переломными для автора стали события 1993 года, в которых Юрий Петухов принимал активное участие, отразив затем воспоминания о кровопролитных боях на улицах Москвы в автобиографическом романе «Черный дом». Газета начинает публиковать многостраничные интервью с Александром Баркашовым, панегирики РНЕ и Игорю Талькову, треш-изыскания Петухова в области псевдонаучной лингвистики и истории славяно-ариев.

В третьем номере «Голоса Вселенной» за 1995 год сообщалось, что никаких инопланетян не существует — под их видом контактерам являются бесы. Гениальный «Классификатор пришельцев» завершился карикатурами на уфологов — idiotus ordinaris слепорылых — и одурачивших их чертей. С тех пор место страусоцефалов и членоруков в «Голосе Вселенной» заняли изображения славянской нечисти.

К несчастью для Петухова, национал-радикалы из РНЕ оказались далеко не так интересны россиянам, как зловонные гадомонстры. Тираж газеты стал падать, и в 1996 году она прекратила свое существование. Сам же ее создатель умер в 2009 году на кладбище, когда пришел туда, чтобы навестить могилу матери.

Журнал «Радек»

(1993–1999)

С обложки первого номера журнала «Радек», вышедшего в 1993 году, в лицо читателю нахально смотрели четверо мужчин, стоявших в черных майках и со спущенными штанами на фоне обстрелянного танками Белого дома. Фотография запечатлела перформанс «Позор 7 октября» (день расстрела парламента), в котором приняли участие (слева направо) ныне покойный белорусский рок-музыкант Василий Шугалей и художники Анатолий Осмоловский, Александр Бренер и Олег Мавроматти. Осмоловский был единственным, кто прикрыл на фото свои гениталии.

Толстый (номера были страниц по сто) журнал об актуальном искусстве и революционной политике был придуман художниками из круга арт-группы «Движение Э.Т.И.», организованной Осмоловским в конце 1980-х. В состав редакционной коллегии «Радека» помимо Бренера, Осмоловского и Мавроматти в разное время входили основатель издательства «Гилея» Сергей Кудрявцев, анархист Олег Киреев, художник-марксист Дмитрий Гутов, литераторы Алекс Зубаржук и Сэнди Ревизоров и другие интеллектуалы.

Журнал был назван в честь большевика Карла Радека, убитого в ходе репрессий 1930-х годов, а название для арт-объединения, идеи которого выражало издание, Осмоловский нашел, порывшись в словаре искусственного языка волапюка. Им стало слово «нецезиудик»: «лишний, ненужный, сверх меры». Осмоловский и его товарищи первыми в России начали выпускать левый интеллектуальный журнал о культуре, и хотя вышло всего три номера «Радека» с паузами в несколько лет, влияние издания на художественное сообщество было неоспоримым.

«Среди всех наших левых „Радек“ — единственный журнал, который пытается увидеть в левой идее не идею изоляции от капиталистического Запада, а, напротив, идею объединения людей левых взглядов в разных странах. Он пытается соединить левую идею с понятиями современности, тогда как наши левые соединяют ее с каноническим — и очень архаичным — визуальным рядом, архаичной стилистикой», — писал о журнале галерист Марат Гельман.

«У большинства людей голова управляет языком; у Радека наоборот — язык управляет головой». Эта сентенция Иосифа Сталина о его коллеге по большевистской партии, звучащая теперь вполне в духе лингвистического поворота в философии, была вынесена на обложку «Радека» за 1997 год.

Одной из главных задач журнала действительно был поиск нового языка, с помощью которого в инфицированном постмодернизмом мире вновь можно будет всерьез мыслить и говорить о революции, авангарде и истории.

Прообразами этого языка были сюрреалистические тексты писателя и клинического шизофреника Дмитрия Пименова, по технике напоминающие автоматическое письмо сюрреалистов и метод нарезки Уильяма Берроуза.

Кроме того, в «Радеке» были опубликованы история постсоветского анархизма за авторством известного социолога Александра Тарасова, интервью с классиками соц-арта Комаром и Меламидом, тексты ситуационистов и беседы Жиля Делеза с Мишелем Фуко, обзор радикального искусства Болгарии и путеводитель по столичным выставкам от великого концептуалиста Андрея Монастырского.

Третий и последний номер «Радека», вышедший в 1999 году, посвятили треш-культуре. В нем была опубликована стенограмма круглого стола, посвященного феномену треша (Осмоловский, Киреев, Гутов и литературовед Кларк Трой), а также агитация в поддержку политической кампании «Против всех партий» и опрос художников и журналистов, за какую сумму они бы согласились съесть тарелку фекалий.

Газета «Лимонка»

(1994–2002)

Газета НБП, распространявшаяся смехотворным по нынешним меркам тиражом в 5000–12 000 экземпляров, быстро завоевала сердца не только партийных читателей, но и стала символом нонконформизма для нескольких поколений россиян.

Первый номер «Лимонки» был отпечатан в московской типографии 28 ноября 1994 года. «…на самом деле „Лимонка“ сделалась „наше всё“: наша программа, наш учебник политики, наш сборник легенд, наш устав партийной службы. Потому днем рождения партии я, ее первый председатель и единственный живой отец-основатель, объявляю 28 ноября 1994 года», — писал Эдуард Лимонов в книге «Моя политическая биография».

Газета выходила с периодичностью раз в две недели и развозилась как дореволюционные большевистские прокламации — в запечатанном виде через проводников поездов по всем городам России, где существовали отделения НБП. В 1996 году ответственным секретарем «Лимонки» становится 21-летний писатель Алексей Цветков, по собственному утверждению публиковавшийся в ней под десятком псевдонимов сразу, и остается на этом посту до 1998-го, когда партию покинул Александр Дугин. Главным редактором газеты с 1994 года был сам Эдуард Лимонов, пока его не сменил в 1999-м публицист Алексей Волынец, будущий автор биографии Жданова в серии «ЖЗЛ».

На первой полосе газеты традиционно печаталась зубодробительная редакторская колонка («Лимонка в…») самого Эдуарда Вениаминовича. На второй — серьезные аналитические статьи. На третьей — рубрика «Легенды», в которой разбирались биографии членов «Партии мертвых»: списка вдохновлявших национал-большевиков героев прошлого, где Нестор Махно соседствовал с Муссолини, а Андреас Баадер с бароном Унгерном. В рубрике «Смачно помер» (пародия на «Срочно в номер») обозревались самые трешевые проявления российской действительности, а в разделе «Как надо понимать» давался партийный взгляд на актуальные новости. Четвертая полоса отводилась под освещение актуальных культурных явлений, а также для творчества самих нацболов.

В оформлении первых номеров «Лимонки» участвовал один из пионеров русского индастриала Александр Лебедев-Фронтов, и ее визуальный стиль от выбора шрифтов до оформления передовиц всегда нес заметное влияние революционного русского авангарда двадцатых. Красно-коричневые издания до «Лимонки» в России уже существовали (прохановский «День», например, переименованный после событий 1993 года в газету «Завтра»), но их редакции, как правило, состояли из пенсионеров, и предназначались они для столь же возрастной публики.

Газета национал-большевиков ориентировалась на молодежь, которую она убеждала в том, что революционером быть стильно, и отличалась от черносотенных листков так же сильно, как «Голос Вселенной» — от советского журнала «Наука и религия».

«Ее жанр был очень европейский, он был совершенно не такой посконный, не местечковый, и Россия была не очень готова к этому, мне кажется, — говорил о „Лимонке“ сооснователь магазина „Фаланстер“ Борис Куприянов. — Во времена расцвета это была потрясающе веселая, важная и качественная газета, совершенно нехарактерная для нашей страны. Таких изданий уже нет и не может быть. И она обладала связью с издательством „Ультра.Культура“ Ильи Кормильцева. Сейчас такое уже невозможно — это уходящая эпоха и чисто европейская история, которая сейчас практически отсутствует. Нельзя больше в одном поле объединить политически разных людей с культурными разногласиями — их материалы не могут выходить в одном издании».

Выпуск «Лимонки» был прекращен по решению Хамовнического суда Москвы в 2002 году: согласно обвинению, ее публикации призывали к насильственному захвату власти, изменению конституционного строя и целостности государства. После запрета «Лимонки» рупором пропаганды национал-большевиков стала газета «Генеральная линия», а когда государство закрыло и ее — издание «На краю», но былого культа уже не сложилось. Найти старые номера газеты можно в нацбольском телеграм-канале «Прямое действие», а кроме того, с ними можно ознакомиться в читальном зале московской Исторической библиотеки.

Журнал «Мозг»

(1999–2008)

Возможно ли контролируемое употребление тяжелых наркотиков? Как действовать в случае передозировки и смягчить абстинентный синдром после наркотического «запоя»? Какие психоактивные вещества употребляло человечество на протяжении своей истории? Как метадоновая терапия позволяет потребителям наркотиков оставаться социально адаптированными людьми и почему идея ее применения вызывает такое неприятие в России?

Журнал для наркопотребителей «Мозг», придуманный в рамках проекта «Снижения вреда от наркотиков» голландской миссии «Врачи без границ» в Москве, начал издаваться в 1999 году. Домашний интернет, откуда можно было бы почерпнуть ответы на упомянутые выше вопросы, оставался тогда для многих недостижимой мечтой, так что номера «Мозга» передавались из рук в руки и зачитывались до дыр.

Целью «Мозга», разумеется, была не пропаганда наркотиков, а просвещение и помощь тем, кто уже встал на путь их употребления.

В его редакционной коллегии состоял поэт и наркоактивист Александр Дельфинов, а за художественное оформление номеров отвечал небезызвестный Антон Черняк — будущий рэпер Шило из «Кровостока». Журнал выходил тиражом всего в 1000 экземпляров, зато издавался на цветной бумаге и с отличными иллюстрациями: изображения гуманоида с выпирающим из черепа мозгом, который стал маскотом журнала, запомнились многим его читателям.

«„Мозг“ был одним из тех факторов, который привел меня много лет назад в „снижение вреда“, — вспоминает Максим Малышев, один из активистов Фонда Андрея Рылькова*, занимающегося помощью наркозависимым. — Я первый раз открыл его и офигел, потому что увидел: журнал делали такие же, как я. Я зачитывался, так было интересно. Потом я переехал в Москву, перестал употреблять и начал работать в „снижение вреда“. И журнал „Мозг“ был крючком, который меня зацепил».

Эссе Глеба «Диса» Олисова, героинового наркомана с многолетним стажем и создателя культового форума drugusers.ru, о самом «торчковом» районе Питера, Ржевке, соседствовало на страницах «Мозга» с интервью Александра Баранникова, депутата Государственной думы, поддержавшего введение метадоновой программы в России. В «Мозге» выходили гонзо-репортажи из Полтавы, Волгограда и Уссурийска, из индийских трущоб, германских сквотов и с улиц Роттердама, где протестантский пастор отдал подвал церкви под место для безопасных инъекций. Там публиковались воспоминания советских хиппи о том, как они в семидесятые годы охотились за маком, и рассказы социальных работников о практике аутрича: раздаче наркопотребителям чистых шприцов и тестов на гепатит и ВИЧ.

Впрочем, как жизнь наркозависимых не исчерпывается погоней за препаратами, так и в «Мозге» находилось достаточно места для тем, не связанных с наркотиками: творчества, граффити, спелеологии, эзотерики. Всё это делает журнал исключительно интересным чтением и сегодня, когда Никольская улица в Москве давно уже перестала быть столичной меккой наркоторговли.

С 2002 года «Мозг» начал распространяться только на территории Украины под патронажем Глобального фонда для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, а в 2008-м вышел его последний номер. Своеобразным духовным наследником журнала стала газета «Шляпа и баян», издаваемая московским ФАР, а старые номера «Мозга» можно найти в телеграм-канале фонда.

Load More In Наслаждайся жизнью.